Странной выглядит диктатура без военного положения, репрессий и, собственно, без диктатора. Таков уж наш украинский путь и диктатор, который очень органично смотрится в компании Петлюры и Петрушевича. Ющенко (как, впрочем, и большинство профессиональных "патриотов-державников") государственнического инстинкта лишен начисто.

Военные действия России в Грузии уже оказали самое серьезное воздействие на ситуацию в регионе. Однако последствия одностороннего решения России по признанию независимости Южной Осетии и Абхазии ощутимы далеко за пределами Кавказа - и в Турции, и на Ближнем Востоке, и даже в Центральной Америке.

Первое чувство, которое возникает от действий украинской власти до и во время цхинвальского кризиса, - жгучий стыд. Ведь именно поставленными Ющенко танками Т-72 давили в Цхинвале женщин и детей, именно украинскими ЗРК Бук-М1 со львовской обслугой сбивали российские самолеты, именно украинский горный спецназ "случайно" оказался в Грузии за несколько дней до начала агрессии.

Сегодня много говорят про рекордный для сегодняшней Украины урожай. Для сегодняшней потому, что раньше лет двадцать или тридцать тому такой урожай считался бы страшным провалом. Уже в середине 70-х Украина собирала более 50 миллионов тонн зерновых, а не 43 млн. тонн, о которых говорят сейчас. Правда, премьер-министр обещает, что и в этом году тоже будет 50 млн. тонн зерновых, но это мало вдохновляет специалистов. Дело не в том, что несколько ранее премьер обещала даже 60 млн., а в том, что те 50 млн. тонн, которые были в 70-х годах – это зерно, которое попало на элеваторы. А сколько миллионов тонн зерна сегодняшнего урожая попадет на элеваторы – это большой вопрос. Но, так или иначе, рекорд есть рекорд и его последствия стоит проанализировать.

Сегодняшнее положение одного из самых влиятельных людей нашей страны Рината Ахметова чем-то напоминает историю жизни Жофрея де Пейрака – любимого киногероя многих наших соотечественников. Личная казна Ахметова давно сопоставима с казной государства, его власть и указы на востоке страны – намного значимей распоряжений президента и премьера вместе взятых, а красота его супруги, возможно, затмила бы саму Анжелику де Монтелу.

"Да, это сукин сын, но это наш сукин сын". Обычно думают, что Рузвельт произнес эти слова с наглостью, гордостью и неким самодовольством. Мол, хрен вам всем — что хотим, то и воротим! Теперь кажется, что это было сказано с грустью и даже некоторой тоской. Мол, это не просто сукин сын, но он еще и наш — и его проблемы теперь наши проблемы…

В условиях, когда многие члены СНБОУ и депутаты Верховной Рады оказались на далеких от Украины островах, отрезанные от родины теплыми морями и океанами, заседание парламентского комитета по вопросам национальной безопасности и обороны в минувший четверг стало той площадкой, на которой представители различных политических сил, украинских государственных органов и спецслужб, руководители других комитетов Верховной Рады без журналистов и телекамер смогли профессионально обсудить ситуацию, сложившуюся на Кавказе в связи с военными действиями между Россией и Грузией, а также вопросы минимизации ее возможных негативных последствий для нашей страны.

Война в постиндустриальном мире перестала быть рентабельным занятием. Но это вовсе не значит, что наступил тотальный мир. Это означает, что изменились формы противодействия.

Як би не відмежовувалися прихильники націоналізму від радянського минулого, їхнє тлумачення націоналістичного підпілля та держави є наскрізь радянським, бо симетрично відтворює усі його кліше.

Чи можемо ми дозволити собі зараз щиру дискусію про ОУН-УПА? Здавалось, після здобуття незалежності з'ясування історичної правди буде пріоритетом українського суспільства. Однак тон та аргументи цілої низки публікацій та державна політика пам'яті свідчать, що адекватне опрацювання цього періоду поки нам не під силу. А серйозна суспільна та наукова дискусія, задекларована бодай тезами Ярослава Грицака 2003 року, так і не мала продовження.

Нас пугают и нам страшно. Кто греет руки в жарких странах. Римский спор о демонизации спирта. Вопросы простака. Страдиоты и 600 баранов. Оgni merce che entra nell’Adriatico o esce dall’Adriatico deve toccar Venezia. Молитесь канцелярии о цене на хлеб насущный!

Рост цен на продовольствие – об этом стали много говорить в прошлом году, а в 2008-м страхи превратились в вялотекущую истерику, или, по крайней мере, в постоянный информационный фон жизни. Фон этот иногда собирается в огромную сокрушающую мозг обывателя волну, которая прокатывается по теле- и лэптопэкранам, по страницам газет.